Вдруг остановился ход часов, всё без лишних слов.
Ветер дует мимо парусов, всё без лишних слов.
Закрывайте двери на засов, всё без лишних слов.
Двери на засов.
Космос будет мрачен и жесток, светится Восток.
И всему под ним наступит срок, светится Восток.
Ко всему под ним он будет строг сквозь дверной глазок.
Светится Восток сквозь дверной глазок.
Светится Восток.
В неизвестной квартире однажды под вечер раздастся и смолкнет звонок.
Человек поднимается с кресла, вращает ключами и смотрит в глазок
И в глазке, расплываясь, и щурясь от солнца, сверкая, как в море волна,
Одинокая чья-то фигура на лестничной клетке еле видна.
Она мечется между дверями, не ведая страха, не зная ходов
И срывает цветы и овации с этих невидимых первых рядов.
И танцуя с собой, ускоряясь, местами слегка наступая на тень,
Одинокая чья-то фигура навек исчезает в ночной темноте.
Мы отправимся спать. В свете полной Луны,
Наши ночи всегда бесконечны, наши дни всегда сочтены.
И за место под Солнцем не хочется биться тому, кто ступает на лёд
И поэтому мы отправляемся в самый волшебный полёт.
И в полёте нам будут предложены пресса, салфетки, напитки, еда
И возможность удрать от Земли и свободно вздохнуть хоть чуть-чуть, иногда.
И набрав высоту через иллюминаторы Солнце бьёт по головам
И пилот по трансляции скажет : "Спасибо всем вам!
Что из тысяч других, но вы выбрали наш вот такой внеземной самолёт"
И вдруг станет светла голова, и отпустит совсем, и навеки пройдёт.
И в полёте таком, чтоб не тронуться мозгом, ну или не сдохнуть с тоски.
Наш смешной самолёт на огромном ходу пролетит сквозь дверные глазки .
И в забытой квартире он станет снижаться на старенький письменный стол,
Не задев при посадке своими крылами смешной электрический столб.
И фигура за этим столом оторвется от мысли над новой строкой
И поднимет глаза и всему самолёту помашет рукой.
И поднимет глаза и всему самолёту помашет рукой.
И поднимет глаза и помашет рукой.
