Наш пароходик отходит в светлое прошлое,
И половицы пути не успев отсчитать,
И настоящее время, с лицом перекошенным,
Плакать не станет на пристани и причитать.
Наш пароходик отходит в светлое прошлое,
В лето с рубашками в клетку, в наивность речей,
В песни забытые, и в ожиданье хорошего,
В шелест плащей из болоньи и прочих вещей.
В прошедшее, знакомое
Туда, где февраль и прозрачен и свеж.
Там в сумерках окно мое
От радости светится и от надежд.
Там в сумерках окно мое
От радости светится и от надежд.
Нас не пугают давно никакие метели,
Но и не греет огней разноцветная слизь...
Ну, созвонились, как водится, ну, посидели.
Кто-то напился, и заполночь все разошлись.
Наш пароходик отходит в светлое прошлое.
Но без волнений отходит и без труда.
Не потому, что так хочется нам невозможного,
Просто не хочется больше уже никуда.
Ни из окна, где свет погас,
Ни в скит, ни в страну, где получше живут,
В обратный путь - туда где нас
По-прежнему помнят, жалеют и ждут.
Пахнут короткие дни, словно яблоки зимние.
Странно, что и корвалол пахнет также почти.
Ах, пароходик, хоть на день, прошу, отвези меня,
Ну, отвези хоть на вечер, - за труд не сочти.
