Он пел, и строка его текла
Печально, как черная река
Звеня, рассыпались зеркала
На лица и блики
И время качало головой
Летая задумчивой совой
Над тем, кто нашел какой-то свой
Путь в мудрые книги
Огонь обжигал его уста
Гитары сухая береста
Пылала, и в запахе костра
Мне слышались крики ...
А ночь плавно уходила в степь
С ней вместе уходила его тень
Он сам отпустил ее - затем,
Чтоб рук не вязала
Слеза ожерелья янтаря
Сверкала при свете фонаря,
Как будто заря всходила для
Притихшего зала
Он пел, словно падала слеза,
Он пел, словно шаг, и нет следа,
Он пел, что никого и никогда
Река не держала
Жертва талого льда ...
Движенье от братства до родства
В преддверье Христова Рождества
Цветы и руины торжества
В декабрьской стуже
И ноты сошлись в один узор
И в полночь явился дирижер
И все мы обратили ему взор
И стали послушны
Он пел - мы молились на него,
Он пел - мы плевали на него,
Он пел, и мы не знали никого,
Кто был его лучше
Жертва талого льда ...
Сними пальцы с проводов и струн,
Все песни расходятся к утру,
Строка отлетает на ветру
И меркнет в рассвете
Тела, заплетенные в любви,
Сорта драгоценнейших из вин
Крестил сероглазый херувим
Ударами плети
Эй, вы, задержите Новый год,
Часам указав обратный ход
Он спел, спрыгнул с берега на лед
И стал незаметен ...
